Самое важное – конкурентные преимущества

США планирует продолжить закупку у России жидкостных ракетных двигателей РД-180, несмотря на все санкции. Создать собственный аналог РД-180 американцам до сих пор не удалось. И не удастся в ближайшие шесть-семь лет, уверен разработчик знаменитого двигателя, лауреат премии «Глобальная Энергия» академик РАН Борис Каторгин.​ В чем уникальность РД-180? Как удалось отечественной продукции стать редким примером экспорта хайтек-продаж за границу, да еще в столь большом объеме? На эти и другие вопросы «Экспиру» ответил сам Борис Каторгин.

– Почему американцы, как ни стараются, до сих пор не могут повторить наш успех? Чего им не хватает? 

– Создав многоразовый транспортный космический корабль Шаттл, американцы надеялись, что он обеспечит им достаточно дешевый доступ в космос. Позволит успешно запускать космические аппараты и пилотируемые корабли.

Но оказалось, что стоимость вывода полезной нагрузки значительно выше, чем запуск аппаратов одноразовыми ракетами. Сделав ставку на Шаттл, в конструкции которого применялся кислородно-водородный двигатель – достаточно эффективный, – они приостановили свои работы в области кислородно-керосиновой тематики. Тем самым отложив создание двигателя, действующего на кислороде с керосином.

Надо сказать, что у них был свой, для того времени великолепный, ракетный двигатель F1 на жидком кислороде с керосином.  Он использовался в ракете-носителе Сатурн  V, с помощью которого осуществлялась лунная программа «Аполлон». С ее прекращением фактически перестала существовать и ракета-носитель Сатурн V, а двигатель  F1 тоже встал на прикол. И США, как я уже сказал, сосредоточились на многоразовых запусках.

Но, как я сам не раз слышал от руководителей американской космической программы, со ставкой на многоразовость они «немного ошиблись»: запуск таких ракет оказался очень дорогим. Чтобы не терять рынок запусков, они стали искать варианты выхода из этой ситуации. Наилучшим, на первое время, было найти готовый двигатель и покупать его. Обратились в НПО «Энергомаш». И мы, с разрешения Президента РФ и Правительства РФ, показали им свои разработки.

Американские коллеги были впечатлены высокими параметрами и эффективностью российских двигателей. Так, например, при использовании для запуска одного и того же космического аппарата двигателей F1 и РД-170 (или 171), российский вариант давал выигрыш в полезной нагрузке до двух тонн. В деньгах, по самым скромным подсчетам, это экономия в двадцать миллионов долларов при одном запуске.

Российские двигатели оказались по энергоэффективности более совершенными, приемлемы по стоимости, конкурентные преимущества – налицо. В 1995 году с разрешения Правительства России мы приняли участие в конкурсе, организованном корпорацией Lockheed Martin, которая выбирала двигатель для модернизации ракеты-носителя Атлас III. НПО «Энергомаш» (где Б.И. Каторгин совмещал должности генерального директора и генерального конструктора – прим. редакции) выиграло конкурс.

Был заключен контракт на поставку в США 101 двигателя. Уже в мае 2000 года Штаты провели первый успешный запуск с использованием РД-180. Сегодня российские двигатели участвовали уже как минимум в 68 запусках ракет.

Разработка продукции уровня РД-180 – очень длительный технологический процесс. Нужно создать не только сам двигатель, «железо», но и наземную базу для его испытания. В ближайшие шесть-семь лет в США этого точно не произойдет.

До появления в стране двигателей собственного производства, Вашингтон планирует закупить у России еще 18 двигателей. Об этом заявил заместитель главы Пентагона Роберт Уорк.

– РД-180 – редкий для России пример продаж высокотехнологичного продукта за границу в большом объеме. Что главное в коммерциализации разработок? Знания? Бойцовские качества? Связи?

– Важна совокупность самых разных качеств. Но самое главное – конкурентные преимущества и высокие потребительские свойства товара. Его параметры должны быть привлекательны для покупателя. Как, например, характеристики РД-180, которые оказались выше, чем у любого другого двигателя в мире. Надо стремиться создавать самую совершенную разработку, нацеленную не на повтор имеющегося, а на шаг-два вперед. Тогда она займет достойное место на рынке.

Ориентация на потребителя обязательна. Если говорить о нашей области, ракетчик всегда ищет наилучший двигатель, чтобы при минимальных затратах вывести максимальную массу полезного груза на орбиту.

– Какая и в каком объеме помощь со стороны государства, институтов развития, фондов требуется для продвижения инновационных продуктов, новых технологий?

– В СССР было реализовано внедрение продукции, хоть и не такое быстрое, как за рубежом, но все же... Оно основывалось на том, что у многочисленных министерств, разрабатывающих издания, были отраслевые НИИ. На них лежала основная ответственность за внедрение, за непосредственный контакт с производителями, промышленностью, производством. К сожалению, эта цепочка была нарушена. Многие отраслевые НИИ прекратили свое существование. Думаю, восстановление отраслевой науки способно дать резкий толчок продвижению в производство новых разработок.

Конечно, финансирование со стороны фондов, институтов развития полезно. Но пробиться через требования, которые они предъявляют, новой разработке бывает довольно сложно. Прежде всего, фонды должны иметь высококвалифицированных и абсолютно независимых экспертов для оценки новых проектов. Тогда будет возможна объективность при выборе направлений и перспективных разработок. Важная роль в проведении такой экспертизы отведена РАН.

– На чем следует сосредоточить силы тем, кто хочет добиться успеха в выводе своей продукции на рынок? На какие направления энергетики рекомендуете обратить особое внимание?

– Чтобы успешно выйти на рынок, сначала надо его хорошо изучить: какая продукция там сегодня есть, какая востребована, какая перспективна. Тогда и вкладывать свои силы в разработки, способные опередить имеющееся на несколько шагов. Это основа успеха. Рецепт прост: будешь делать лучшую продукцию – ее и будут покупать. И холодильник, и стиральную машину. Тот же принцип действует и в оборонных, и в космических отраслях.

В России много хороших мозгов. Я сам давно руковожу кафедрой «Энерго-физические системы» в МАИ. Потому знаю, сколько в университетах умных талантливых ребят. Надо создать им соответствующие условия для роста и развития, в том числе на предприятиях. Тогда молодежь пойдет в науку, технику, машиностроение. На мой взгляд, сегодня случилось некоторое перепроизводство менеджеров и экономистов. Теперь основное внимание требуется уделить тем, кто создает новые изделия – промышленникам. Повторюсь, у нас достаточно мозгов для конкуренции на мировом уровне.

Если говорить о перспективных направлениях развития энергетики, то это, конечно, атомная энергетика. Надо более интенсивно развивать и возобновляемые источники энергии, в том числе ветровые и приливные электростанции. Своего внимания требует солнечная энергия.  Уверен, необходимо выводить в космос новые аппараты, чтобы максимально использовать солнечную энергию, аккумулировать ее на орбитах и передавать на землю. Это очень интересная и важная задача. Космос еще внесет свой достойный вклад в энергетику на земле.

– Что мешает отечественным высокотехнологичным продуктам/компаниям завоевывать позиции на российском рынке и выходить на международные?

– Могу только повторить: прежде всего у товара должны быть высокие потребительские свойства. Очень важна в этом процессе и помощь государства. Прежде всего, в повышении внимания к промышленности, машиностроению. В Правительстве есть понимание этого. На одной из недавних встреч Владимира Путина с машиностроителями звучало много дельных предложений. Надо, чтобы теперь они были реализованы.

– Неудача в научных разработках, продвижении их результатов на рынок – это повод для печали или необходимый элемент будущей победы?

– Это не элемент победы. Это лишь элемент на пути к новому. Как говорится, через тернии к звездам. Были свои неудачи и при создании наших двигателей, иной космической техники. Если отрасль базируется на физических законах, выверенных технологиях, то неудача – это только случайность, которую надо, скрепя сердце, преодолевать. Бывают, конечно, серьезные неудачи, но мы их всегда преодолевали, преодолеем и в будущем. Жизнь не бывает ровной.