Регистрация / Вход
Прислать материал

Вузы переходят на новую модель взаимодействия с бизнесом

Вузы переходят на новую модель взаимодействия с бизнесом
Участники второго форума «Экосистема инноваций» обсудили, как эффективно выводить на рынок свои разработки

Во всем мире растет роль университета как системного интегратора основных процессов технологического предпринимательства внутри экосистемы инноваций. Вузы все активней объединяют потоки человеческого и финансового капиталов. Исторически основные инновационные зоны складывались вокруг ведущих университетов, отметил, выступая на пленарном заседании форума «Экосистема инноваций: университеты и научные центры» глава РВК Игорь Агамирзян. Примеры тому есть во многих странах, в том числе и в России. Яркий пример тому – реализация программы «5/100», которая помогает вовлечь индустриально-предпринимательскую среду в деятельность вузов. В рамках национальной технологической инициативы (НТИ) университетам тоже отводится ключевая роль. Про то, как именно ее сыграть, и спорили участники форума.

Интеллект есть. А где же результат?

Мы привыкли думать, что университет должен получать от рынка компетенции в области перспектив развития: кого учить, какие технологии разрабатывать, какие исследования вести, начал дискуссию заместитель гендиректора РВК Евгений Кузнецов. Однако, по его мнению, такая привычка отбросила назад российские университеты по сравнению с мировыми лидерами в области образования. Для реализации НТИ необходима новая опорная инфраструктура, которая помогла бы объединить и рынки, и развивающиеся научно-технологические направления. Наиболее эффективно такое пересечение может обеспечить университет. Осталось определить конкретный набор инструментов для этого.

Для этого, считает представитель РВК, требуется системная интеграция процессов, которые идут в науке и технологиях, и поиск консолидации. Чтобы понять, как именно интегрироваться, можно посмотреть на опыт стран, где процесс уже идет.

По данным Всемирной организации интеллектуальной собственности, Китай, Корея и ряд других стран сформировали для решения проблемы свою модель. Согласно ей, основными поставщиками стартапов и коммерческой интеллектуальной собственности становятся университеты или (в меньшей степени) частные коммерческие исследовательские организации. Можно дискутировать на тему качества и результативности такой интеллектуальной собственности, заметил Евгений Кузнецов. Но со временем ситуация выправляется.

По приведенным Евгением Кузнецовым данным, китайские университеты лидируют по числу патентов, например, в области роботизации. Не отстают от них и американские университеты, для которых 200-300 патентов в год уже норма. И их патенты практически всегда связаны с технологическим качественным решением.

По «поставкам» интеллектуальной собственности университеты сегодня становятся сравнимы с ведущими корпорациями. Сформирован настоящий конвейер: знания переходят из науки в патенты, потом в лицензии, далее в коммерческую среду.

Современные университеты доращивают уровень прибавочной стоимости своей первичной интеллектуальной продукцией, повышая тем самым и отдачу получаемых ими результатов. «Возможно, в доходах вузов деньги по роялти или отчислениям за результаты инвестиций в стартапы не являются сравнимыми с деньгами, получаемыми за образование или за гранты. Но по отношению к конкретному профессору, лаборатории или факультету, которые создают стартапы или получают лицензии, разница очевидна», считает замглавы РВК.

Университеты становятся площадкой, на которой лидеры ведущие профессора могут реализовать свой потенциал с максимальной отдачей. Начинается конкуренция между вузами за технологических звезд. Те, кто представляет только образовательные или научные ресурсы, проигрывают. Идет постепенное нарастание уровня сложности и ценности, которые университет как «корпорация знаний» привносит в интеллектуальный процесс.

Евгений Кузнецов напомнил современное деление университетов на типичные модели:

  • 1.0 (3 уровня образования, поиск талантов);
  • 2.0 (исследовательские компетенции, консалтинговые и сервисные);
  • 3.0 (добавляются предпринимательские компетенции и возможность создания стартапов).

Некоторые университеты сделали шаг вперед, дойдя до модели 4.0. Они лидеры не только в формировании стартапов, но и целых индустрий, как, например, Университет Карнеги Меллон сегодня абсолютный законодатель мод в области роботизации.  

Ключевая компетенция университета 3.0 – умение управлять результатами интеллектуальной деятельности, создавать предпринимательскую экосистему, развивать городскую среду вокруг себя. Фактически, вуз становится градообразующим центром. Самый яркий пример последнего времени – создание Кембриджшира. За счет альянса власти, бизнес-сообщества и Кембриджского университета сегодня это графство стало центром мировых технологических индустрий.

Переход от университетов модели 1.0, 2.0 к 3.0 сопровождается постоянным наращиванием уровня сервиса. Университет 3.0 это уже экономический агент, крупная компания. Важнейший элемент перехода к этой модели собственные компетенции в области понимания того, как развиваются рынки.

Университеты 3.0 обладают лучшими компетенциями в области понимания рынка, чем окружающая их корпоративная среда. Именно потому она приходит к ним за профессорами, студентами, знаниями, совместными проектами, пояснил Евгений Кузнецов. И благодаря усилиям Минобрнауки России и институтов развития отечественные университеты в значительной степени готовы перейти к модели 3.0, подчеркнул замглавы РВК.

Задача нетривиальна и решаема

Сформировать в среде академических организаций площадки для выращивания инновационного бизнеса, реализации результатов, полученных в ходе исследований – достаточно нетривиальная задача, считает первый заместитель руководителя ФАНО России Алексей Медведев. Опыт, полученный агентством в ходе преобразований сети академических институтов, подсказывает для этого несколько базовых треков.

Один трек связан с инфраструктурными преобразованиями. Переход к формату федеральных научных (исследовательских) центров позволяет развернуть на их базе сервисы инновационной поддержки.

Другой трек родился в академической среде и поддержан ФАНО. Он связан с переходом к программному управлению исследованиями. Отдельные научные коллективы, институты, лаборатории, исследователи создают научно-исследовательские коллаборации, которые формируют либо единые исследовательские программы, либо комплексные планы исследований. В рамках заданной проблемной области должная быть решена либо крупная научная задача, либо найдено сложное технологическое решение. Формируются и распределенные сетевые научные коллективы, способные суммировать свои компетенции и решать достаточно сложные задачи.

Для ФАНО, как администратора, принципиально важно, что в при движении по обоим трекам формируются практики солидарного кооперативного поведения научных коллективов. Потом практики могут быть коммерциализованы. Важно, чтобы и со стороны заказчиков был сформирован достаточно ясный заказ на выполнение тех или иных исследований.

Еще один трек связан с научным обеспечением интенсификации процессов в сельском хозяйстве. Речь о кооперации между бизнесом, сельским хозяйством и исследователями. Суть идеи – создание на территории бизнеса площадки для проведения определенных исследований.

Активно обсуждается сегодня еще один формат взаимодействия – попытка выращивания внутри академических институтов малого бизнеса. Речь идет об ориентированных исследованиях с перспективой коммерциализации. Сейчас идет поиск подходов к проектированию такого формата, пилотных площадок для реализации задуманного, сообщил замглавы ФАНО.

Приоритетная последовательность

Свои приоритеты в инновационной политике есть и у Минэкономразвития России. Их, а также основные инструменты, которые помогут эти приоритеты реализовать, обозначил директор департамента соцразвития и инноваций Артем Шадрин.

Первый приоритет – это формирование внутри университета или научной организации эффективной управленческой системы поддержки коммерциализации технологий. Это должна быть последовательная реальная работа, подчеркнул Артем Шадрин. Важно наличие того, кто будет лично отвечать за данное направление деятельности: проректор по инновациям или замдиректора по науке. Необходимо конкретное структурное подразделение с соответствующими полномочиями, целевыми показателями по коммерциализации, управлению интеллектуальной собственностью, патентованию, лицензированию. В зоне его ответственности и контакты научных подразделений с представителями бизнеса.

Системность и поддержка такой работы – важные факторы ее успеха. Подразделение, ответственное за инновации,  не просто блок в штатном расписании. На нем держатся качественные показатели эффективности деятельности университета, постоянный мониторинг, распространение лучших практик.

Не менее важно, по мнению представителя министерства, и вовлечение внешних организаций в поддержку инноваций, формирование вокруг университета экосистемы, связанной с коммерциализацией. Тут важны усилия не только штата сотрудников вуза, но и бизнеса, который заинтересован в развитии соответствующих инфраструктур. Речь о бизнес-акселераторах и инкубаторах, а также технопарках. Они должны быть неотъемлемой частью университетских кампусов, действовать в тесном партнерстве с субъектами федерации.

В приоритетах также поддержка серийного предпринимательства, которое, по словам Шадрина, еще не получило у нас достойную поддержку. В Кембрижде она эффективно действует, ее результат  не 2-3 стартапа, а 10. Их создание поставлено на поток. Исследователи, штатные сотрудники, профессора университетов получают вознаграждение за свою интеллектуальную собственность. В России удачный пример серийного предпринимательства  наноцентры, поддержанные Фондом инфраструктурных и образовательных программ. Университеты в данном случае выступают не только в качестве поставщиков решений, но и дают поток высококвалифицированных работников для стартапов в области нанотехнологий.

Как можно поддержать названные приоритеты? В первую очередь созданием эффективной инфраструктуры внутри университетов. Интересны в этом плане проекты РВК: бизнес-инкубатор «Ингрия» и Клуб R&D директоров. Важна и поддержка деятельности университетов по развитию инноваций в рамках региона. В данном направлении Минэкономразвития активно использует потенциал своих инновационных технологических кластеров, в том числе для распространения лучших практик. 

Станет меньше, но лучше

В качестве независимого эксперта высказал свое мнение о состоянии экосистемы инноваций университетов и научных организаций президент Центра стратегических разработок Владимир Княгинин.

Ситуация с финансированием для российских университетов существенно меняется, уверен он. Очевидно, что дальше финансировать развитие академических институтов за счет денег от образования крайне сложно, поэтому требуется новый источник для роста и развития. Им должны стать исследования и разработки. Всего исследователей в стране чуть больше 12 % (данные 2014 года), а персонала, занятого R&D, того меньше  10 %, уточнил Княгини. Например, в МФТИ благодаря программе «5/100» появилось 400 исследователей, и вуз этим очень гордится. А вот относительно небольшая с точки зрения рынка компания «Биокад» имеет 300 исследователей. Понятно, что конкурировать в этой ситуации с коммерческой структурой любому университету сложно. Переход для университета в статус исследовательского или предпринимательского является для вузов большим вызовом в этом плане.

Кстати, число исследовательских университетов в России будет не велико. Такова тенденция во всем мире: в Британии делят основной блок исследований  24 университета, в Америке  100.

С 80-х годов финансирование НИР и НИОКР перестало рассматриваться в мире как финансирование чистого знания. Теперь это инвестиции. Поэтому, оценивая свои заслуги, университеты должны ввести новую шкалу эффективности. И это не библиометрические показатели. Известно, сколько конфликтов появилось на этой почве. Растущие живые коллективы, занимающие хорошие рыночные позиции, видные в глобальном и национальном масштабах, могут отчитываться только деньгами. Но пока непонятно, как университет может управлять этими средствами.

Еще один важный момент, отмеченный Княгининым, связан с ускорением формирования нового знания. Исследовательская деятельность «массимизируется» и «профессионализируется». Участники процесса производства знаний могут работать и не в академических стенах. Это еще один колоссальный вызов для высшей школы. Как и внутренняя перестройка структуры управления вузами и знаниями.

Кстати, никаких центров трансфера технологий, по мнению спикера, делать уже не надо. Отдельные патенты никого не интересуют. В приоритете  патентные семьи и специальные компании  патентные боксы.

Концентрирутесь!

Особое внимание участников форума привлекло выступление замминистра образования и науки Александра Повалко.

 Мы уходим от поддержки университетов, как сводной площадки,  заявил он.  Переходим к более концентрированной поддержке так называемых стратегических единиц. Выстраиваем их вокруг неких глобальных приоритетов. Работая с этими стратегическими единицами, становится ясно: проблема не в том, что в университетах отсутствует система поддержки работы с интеллектуальной собственностью или центры трансфера технологий. Проблема в том, что университет не может сконцентрироваться и найти свое место в некоей глобальной повестке.

Замминистра обратил внимание на риски, которые возникают при желании заместить университет, как генератор идей, представляющий знания, чем-то более новым. Например, университетом 3.0 – рыночным (предпринимательским) агентом. «Попытка двигаться в эту сторону у нас от слабости существующего рынка»,  считает Александр Повалко:

- Тяжело развиваются компании-лидеры, и мы пытаемся найти тех, на кого можно повесить новую ответственность. Не получается со стартапами? Пусть университеты будут отвечать за их развитие. Происходит сбой с институтами развития? Пусть и тут университеты помогут. Они же такие большие, им все равно чем заниматься.

При таком подходе возникает большой риск уйти во «все равно чем заниматься» вместо того, чтобы продолжать концентрировать свое внимание и ресурсы на вполне конкретных вещах. А инновационная деятельность университетов, как и научная, подчеркнул замминистра, имеет сугубо прагматический характер. Без нее просто нельзя обойтись, если мы готовим людей к жизни в прекрасном новом мире. Они обязаны пройти через практики, и через практики, связанные с предпринимательской деятельностью.

Для вузов работа на рынке это вопрос выживания, сохранения своей эффективности,  продолжил замминистра.  В программе «5/100» мы столкнулись с тем, что деньги, которые, по сути, являются проектными, тем не менее направляются на финансирование текущей деятельности. От 10 % до 30 % бюджета университета формируется временным финансированием. И чем его замещать  страшный вопрос. На который, к сожалению, ответа нет.

Замминистра рекомендовал не «навешивать» на вузы новые показатели. Тем более, что показатели по инновационной деятельности, хоть и обобщенные, а не конкретно по патентам или продаже интеллектуальной собственности, уже имеются.

Формальные показатели, кроме того, что задают ориентир, могут нести и значительный вред. Начинается подгонка под них реальных процессов, действующих в университетах. По данным замминистра, быстрый рост патентов в Китае показывает низкую конверсию этих патентов. В результате у вузов накапливается большая база интеллектуальной собственности, которая практически не конвертируется в промышленность.

«Существуй у нас реальный рынок, выйти на который мешает только отсутствие офиса трансфера технологий, вокруг университета вилось бы большое число брокеров. Они бы вытягивали, выманивали у ученых технологии и продавали их. Но такого явления нет»,  заметил замминистра. Он порекомендовал аккуратней строить гипотезы и подчеркнул, что Минобрнауки продолжит выделять ресурсы на поддержку и развитие инноваций.

Система Orphus Если Вы заметили ошибку, выделите её и нажмите Ctrl + Enter.

Материал подготовлен редакцией «Экспира»

Источник фото: сайт конференции

Ctrl+Enter
Esc
?

Комментарии