Регистрация / Вход
Прислать материал

Научная карьера и стабильная зарплата — можно ли их совместить?

Научная карьера и стабильная зарплата — можно ли их совместить?
СНТР
Как создать социальную лестницу для молодых ученых, объясняет Тагир Аушев, глава проектного офиса по сопровождению реализации СНТР при Минобрнауки

С началом нового научно-образовательного сезона 4science возвращается к интервью с представителями сферы исследований и инноваций.

В прошлом году в День науки на вопросы отвечали несколько экспертов, среди которых был Тагир Аушев, руководитель проектно-аналитического офиса по сопровождению реализации Стратегии научно-технологического развития РФ (СНТР РФ) при Минобрнауки России. Среди обсуждавшихся тогда вопросов был престиж профессии ученых и научная социальная лестница в России, связанная, в частности, с зарплатами сотрудников научно-исследовательских организаций.

Как можно обеспечить ученым достойную зарплату и что этому мешает? Эти вопросы в продолжение начатого разговора 4science вновь адресует Тагиру Аушеву, заведующему лабораторией физики высоких энергий Московского физико-технического института, члену-корреспонденту РАН, доктору физико-математических наук.

Тагир Аушев, руководитель проектного офиса по сопровождению реализации Стратегии научно-технологического развития РФ при Минобрнауки России

«Необходимо подкрепление престижности профессии реальными зарплатами и возможностями роста и самореализации. Фактически, в России сейчас нет научной социальной лестницы. Формальные позиции очень слабо связаны и с зарплатой, и со статусом, и с возможностями роста. Отсутствие ясных перспектив останавливает молодых людей идти в российскую науку, они предпочитают западную, где очень четкий трек, пусть даже с жесткой конкуренцией», — Тагир Аушев в интервью 4science, 2018 год.

— В прошлом интервью вы сказали, что для повышения статуса ученых, инженеров и инноваторов в России нужно создать научную социальную лестницу. Объясните подробнее, в чем состоит проблема?

— Давайте начнем с хорошего: за последние годы в России делается довольно много для развития науки, растет финансирование, создаются новые (в основном грантовые) инструменты поддержки ученых, их реальные доходы растут. Проблема в том, что доходы ученого практически никак не связаны с его трудовым контрактом. Мы в этом плане живем как на Диком Западе: все должны непрерывно заниматься добычей себе пропитания.

Карьерная лестница предполагает рост человека в зависимости от его успехов. У нас есть рост в должностях: младший научный сотрудник, старший, ведущий, главный… Но это движение мало что значит без привязки к зарплате.

Сегодня в России большинство научных позиций открываются необеспеченными полноценным финансированием. То есть, все, что гарантировано научному работнику на такой позиции, это его оклад (с повышающими коэффициентами за степень и прочее, что не сильно меняет ситуацию). Дальше он может участвовать в грантах, получать премии, надбавки и так далее. И, возможно, в итоге у наиболее активных может быть даже неплохая зарплата — тем или иным способом государство доводит деньги до ученых.

Однако такая система доведения средств до ученых приводит к серьезным кадровым проблемам. Открывающиеся на таких условиях позиции мало привлекательны. Наиболее сильные ученые предпочитают пройти жесткую конкуренцию за позицию за рубежом, но зато в случае успеха иметь стабильный доход на ближайшие несколько лет и иметь возможность сконцентрироваться на самой науке. Предложения со стороны наших институтов в этом смысле совершенно не привлекательны, за них фактически нет никакой конкуренции. Просто представьте себе, что в каком-нибудь западном вузе открывают позицию постдока с зарплатой в 100 долларов и обещанием профессора, что откуда-нибудь он будет находить средства вам на премии, — никто в такую шарашкину контору не поедет! А ведь у нас как раз таких позиций большинство.  

С другой стороны, при таких условиях найма сотрудников финансовые риски работодателя практически сведены к нулю. И это не есть хорошо, поскольку перед ним не встает вопрос критического отбора. В западной системе это происходит потому, что профессор, нанимающий себе сотрудника, ставит на кон существенную часть своего бюджета на ближайшие несколько лет. Он будет искать лучшего, чтобы не потратить эти деньги впустую. Мы же в итоге нанимаем по остаточному принципу.

Если мы хотим нормального развития науки в России, нужно дать людям понятные перспективы. И в первую очередь это касается молодых ученых, поскольку у них самый большой выбор, где продолжать свою научную карьеру: в стране или за рубежом. Наиболее сильные из них, выбирая между перспективой работать в подвешенном состоянии в России или пройти жесткий конкурентный отбор и получить позицию за границей, выбирают второе.

Для нормального развития науки в России нужно дать молодым ученым понятные перспективы.

— Вы сказали, что понятные перспективы нужны в первую очередь молодым ученым. Кого именно вы имеете в виду?

Я имею в виду тех, кого в мире называются постдоками: молодых ученых, обычно до 35 лет, защитивших кандидатскую диссертацию или Ph.D. Это самые «боевые» научные единицы.

— Какие шаги вы видите в указанном направлении, как можно оптимизировать систему финансирования, чтобы создать в России ту самую понятную карьерную лестницу?

— Необходимо создавать срочные позиции сроком на 2-4 года для молодых ученых, обеспеченные зарплатой. При открытии конкурса на такие позиции зарплата (конкурентоспособная в мире) должна быть зафиксирована в конкурсной документации и в последующем контракте. В таком случае эти позиции будут привлекательны, причем не только внутри страны, но и для иностранцев, и для наших ребят, которые, например, получив заграницей Ph.D., были бы не против вернуться в страну, но не видят вариантов.

Я несколько раз ссылался на западный опыт, но на самом деле такая схема действовала раньше и у нас — в Советском Союзе, когда профессия ученого была очень престижна: зарплата, причем по тем временам вполне привлекательная, была привязана к должности, а премии не составляли ее доминирующую часть. Ситуация поменялась после развала СССР, и созданная в 90-е годы система по инерции живет до сих пор.

— Если у научных сотрудников будут гарантированные высокие зарплаты, как будут распределяться гранты?

— Гранты по определению даются под проекты. Соответственно, руководители потенциальных проектов и должны бороться за научные гранты. А получив такое финансирование, они могут и должны открывать позиции, в первую очередь для молодых ученых. Сейчас гранты в основном используются для поддержания существующего коллектива — выплат сотрудникам премий, являющихся по факту их зарплатами.

— Находит ли ваше предложение отклик у государства?

— В июне этого года глава правительства Дмитрий Медведев встречался с российскими учеными, работающими в ЦЕРН. На этой встрече я высказал предложение адаптировать нашу систему трудоустройства к международной системе работы постдоков — для развития мобильности научных кадров, для привлечения в нашу страну молодых перспективных ученых из-за рубежа. Премьер-министр согласился с актуальностью вопроса и сказал, что наши предложения действительно нужно будет активнее внедрять.

Система Orphus Если Вы заметили ошибку, выделите её и нажмите Ctrl + Enter.

Материал подготовлен редакцией 4science

Фото предоставлено героем публикации

Ctrl+Enter
Esc
?

Комментарии

Для того чтобы оставить комментарий, необходимо войти в систему или зарегистрироваться.