Регистрация / Вход
Прислать материал

Сергей Матвеев: блокчейн обеспечит ученым справедливое вознаграждение

Сергей Матвеев: блокчейн обеспечит ученым справедливое вознаграждение
Блокчейн
Результаты исследований нужно хранить в распределенных реестрах, считает вице-президент по науке и инновациям Федерации интеллектуальной собственности

Как изменится система распоряжения правами на результаты интеллектуальной деятельности, если хранить информацию о них с помощью технологии блокчейн и распределенных реестров? Этот вопрос обсуждался на международной конференции «Цифровая трансформация: интеллектуальная собственность и блокчейн-технологии», организованной Роспатентом.

Подробнее о новых способах учета научных открытий и разработок, о строящейся инфраструктуре IPChain и о виртуальных мультидисциплинарных НИИ в интервью 4science рассказал вице-президент по науке и инновациям Федерации интеллектуальной собственности Сергей Матвеев.

Блокчейн для учета научных разработок

— Если технология блокчейн будет задействована в управлении интеллектуальной собственностью, как это повлияет на ученых и научное сообщество?

— Технология уже задействована. И на научное сообщество это повлияет радикально.  Исследователи — одна из ключевых сил, которые создают новые результаты, находят им применение, а все это в конечном итоге имеет экономическую ценность. Эту ценность генерируют и фундаментальные исследования, и прикладные, просто горизонт применения разный и механизм запуска исследовательских проектов отличается.

Распределенные реестры позволяют отслеживать весь жизненный цикл результата, и более того — влияние ранее полученных результатов на создание новых. И все это независимо от того, в какой конкретно форме обеспечена правовая охрана таких результатов — опубликован он, запатентован или выражен в какой-то ином виде.

Традиция доцифровой эпохи — начинать отсчет жизненного цикла результата с подачи заявки на патент. А ведь на самом деле жизненный цикл более длинный и причудливый, просто раньше не было возможности его отслеживать.

Поясню — источниками для создания множества патентов сегодня являются открытые научные публикации. Многие результаты, особенно в медицине, в фармакологии, были бы невозможны, если бы не было открытого опубликования данных доклинических исследований. При этом получается, что те, кто открыто делятся результатами, публикуя научные работы, никак не включены в экономические процессы. Конечно, преуменьшать заслугу патентообладателя нельзя,  но забывать про весь пласт предыдущих исследовательских результатов тоже не стоит.

— Чем именно здесь может помочь блокчейн?

— Если правильно выстроить сеть транзакций, как это сделано в IPChain, то распределенные реестры позволяют видеть переходы знаний из одной стадии в другую. Когда вы используете какой-то результат для создания конечного продукта, вы можете увидеть всю цепочку, вплоть до автора идеи.

За счет распределенных реестров можно впервые прийти к справедливому распределению вознаграждения. Его получит не только патентообладатель, но и все те, благодаря кому эти результаты появились. Я не имею ввиду, что доход должен распределяться по всей цепочке. Источники выплат могут быть разные — как коммерческие, так и грантовые. Это совершенно другая экономика науки.

— Получается, что система будет актуальна даже для ученых, которые не патентуют свои результаты, — математиков, биологов?

— Конечно. Допустим, математический результат использовали для создания криптографического алгоритма, который был запатентован, а потом воплотился в тысячах устройств. Получается, все началось с конкретных публикаций.

Фундаментальная наука создает базу, на которой возникает прикладной результат, затем патентуется и воплощается в продукте. В этот момент появляется ценность. Благодаря смарт-контрактам и распределенным реестрам, все эти связки могут фиксироваться.

Это вполне соответствует культуре, уже сложившейся в науке. Цитирование в определенной степени является таким контрактом — использование открытой информации при условии ссылки на автора. Просто он не заключается в цифровой форме и не монетизируется.

Бывает и обратная ситуация: фундаментальная задача возникает из-за барьера в практической деятельности, а ведь иногда правильная постановка — половина решения.

Распределенные реестры позволяют видеть переходы знаний из одной стадии в другую: от научной публикации до патента и воплощения в продукте.

— Если все разработки будут наконец видны и учтены, насколько вырастет объем оборота объектов интеллектуальной собственности?

— Распределенные реестры — это возможность втянуть в цифровой оборот ту интеллектуальную собственность, которую мы просто не видим сейчас. Вероятно, для России эта цифра может отличаться на порядок, если сопоставлять с ключевыми показателями и динамикой креативной экономики других стран.

Есть еще одна важная возможность, которую дает технология распределенного реестра. Это возможность вовлечения профессиональных экспертов, посредников в оценку новизны, стоимости интеллектуальной собственности, в управление правами. Речь идет не только об объектах патентного права, скорее о широком спектре объектов — от цифровых персонажей для будущих фильмов или компьютерных игр до деталей машин и алгоритмов управления робототехническими системами. В каждой отрасли — свои объекты, свои форматы, и современное патентное право — это лишь верхушка айсберга сферы интеллектуальной собственности.

IPChain — инфраструктура для управления авторскими правами

— Когда эта система заработает?

— С момента, когда сеть транзакций IPChain начала формироваться технически и организационно, прошел примерно год. Если развитие цифровой инфраструктуры будет происходить такими же темпами как сейчас, то через 1-2 года появится немало сервисов для управления научными публикациями и патентами, для депонирования и для хранения в цифровой среде различных типов объектов, характерных для разных рынков — от индустрии моды до агроиндустрии.

На 3-й — 4-й год система «обретет массу». Будет накоплено достаточно «больших данных», и мы сможем отслеживать первые реально сложные цепочки взаимосвязи между различными результатами интеллектуальной, творческой деятельности, увидим, какой продукт возник благодаря кому.

В целом, масштабный охват можно увидеть на горизонте 5-6 лет, и для таких социокультурных изменений это реальный срок, ведь речь идет о широком распространении навыков и обычаев управления результатами. 

Эту задачу не решить никакими законодательными изменениями. Пример тому — кодифицированное законодательство в сфере интеллектуальной собственности сформировано в России десять лет назад, а рынка патентных прав нет до сих пор. Многие годы ключевой индикатор рынка — число сделок с правами — стабильно колеблется на отметке 3 тысяч.

— То есть если я сейчас захочу зарегистрировать свое изобретение с помощью системы на блокчейне, я пока еще не смогу этого сделать?

— Пока еще нет. Ведется строительство сервисов, и сейчас единственный сервис, куда вы можете как изобретатель обратиться, это Роспатент.

— А что делает IPChain?

— Это общая инфраструктура. Вы не можете строить дом, где откроете, к примеру, ресторан, пока вы не подвели электроэнергию, не наладили систему водоснабжения и так далее. И IPChain — это такая общая цифровая инфраструктура. На ней кинематографисты могут строить что-то свое, ученые — свое.

— Кто будет создавать эти сервисы, и насколько научное сообщество готово к этим нововведениям?

— Этот вопрос обсуждался совсем недавно на IPQuorum в Калининграде. Диалог показал, что все компании, в деятельности которых интеллектуальная собственность является значимой частью стоимости продукта (телепередача ли это, кинофильм, компьютерная игра или технологическая разработка), готовы объединяться и сами формировать стандарты своей работы. То есть создавать сервисы, которые позволят им депонировать ключевые результаты, фиксировать приоритет, вводить объекты в оборот. Главное для всех — наличие общей распределенной инфраструктуры и возможность снижения транзакционных издержек, например, за счет смарт-контрактов.

— К этому уже готовы конкретные люди?

— И люди, и структурированные индустрии. Есть сообщество продюсеров, есть сообщество исследователей, есть сообщество технологических предпринимателей. Да, может быть, они не создают сегодня колоссальной доли в валовом продукте, а некоторых официальная статистика вовсе не наблюдает. Но они растут очень быстро. Им нужна инфраструктура и сервисы. И они готовы фиксировать свой интеллектуальный продукт и вводить его в оборот.

IPChain — это распределенная цифровая инфраструктура для создания сервисов по управления интеллектуальной собственностью

Вы задавали вопрос про ученых — да, и они к этому готовы. Большое обсуждение состоялось на форуме благодаря Российскому профессорскому собранию, более того, сформулирован новый, масштабный проект, отвечающий их потребностям.

Сейчас удачное стечение обстоятельств, которым мы можем воспользоваться. Уровень проникновения цифровой культуры высок, уровень доверия высок, понимание значимости интеллектуального продукта и его ценности уже достаточно высоко.

Распределенные реестры и виртуальные НИИ

— Что именно было предложено учеными?

— Речь на IPQuorum шла о дисциплинарной разобщенности, которую нужно преодолеть, — тема в нашей науке отнюдь не новая. Но здесь дьявол в деталях. Лозунг о том, что нам нужна междисциплинарность, — это всего лишь лозунг. Институты все равно будут собраны в ближайшее время по отраслевому принципу. А как сделать их междисциплинарными? Создавать новое юрлицо, типа института персонифицированной медицины? Объединить их физически, ломая традиции и уклад?

Ассоциация IPChain и Профессорское собрание в Калининграде нашли альтернативу. Предложено создать общественные цифровые виртуальные исследовательские институты.

Они должны соответствовать ключевым направлениям, приоритетам – но не получения, а применения научного знания. Это оправданный и прагматичный подход: знание обретает экономическую ценность, когда найдена сфера его применения. Тогда становится оправданным и необходимым и процесс правовой охраны, и лицензирование, и защита интеллектуальных прав.

— И какие это приоритеты применения научного знания?

— Приоритеты применения научного знания уже обозначены в Стратегии научно-технологического развития России, утвержденной в конце 2016 года президентом страны: функциональные качественные продукты питания, агробизнес, агротехнологии, персонифицированная медицина, энергетика, высокотехнологичное производство, развитие транспорта.

Следовать этим приоритетам — самый разумный и правильный способ выбора целеполагания. Кстати, все коллеги из других стран, присутствовавшие на форуме, разделяют эти приоритеты.

— Какие конкретно функции будут выполнять создаваемые цифровые НИИ?

— Такие цифровые институты позволят легко получать членство и становиться их сотрудником. Цифровая платформа должна помочь ученым проводить обсуждения, форумы, формировать новые проекты, подавать от таких институтов заявки на гранты. Там же можно будет заключать контракты и договариваться о будущем распределении прав на результат и долей творческого участия. Коллеги считают, что тогда 80% времени будет посвящено организации науки, а не какой-то бессмысленной бумажной волоките.

Ученые смогут легко становиться сотрудниками виртуальных мультидисциплинарных НИИ и подавать от таких институтов заявки на гранты. 

— Как относятся к этой идее за рубежом?

— Самое интересное, что приоритеты разделили абсолютно все коллеги по ЕАЭС. Поэтому по предложению Ассамблеи народов Евразии принято решение об учреждении некоммерческой международной Евразийской ассоциации «Прикладная наука» ­— для координации вот таких прикладных виртуальных НИИ.

Мне кажется, что это очень хороший выход, потому что иначе не очень понятно, как эти междисциплинарные задачи выполнять. Бывает, что люди и внутри одной лаборатории разобщены. А потом, у России же есть еще один вызов – пространственный. Если специалист по робототехнике находится в Казани, по «мозгам» для такой техники, искусственному интеллекту, – в Москве, а биоморфные компоненты создаются в Нижнем Новгороде, то в этом треугольнике не наездишься.

С учетом масштаба IPQuorum, а там присутствовали представители порядка 30 стран, я могу точно сказать, что Россия впервые в этих подходах лидирует, а не находится в числе догоняющих. Ни в одной секции российские спикеры не выглядели удивленными слушателями, которым рассказали что-то невероятное. Скорее была обратная ситуация.

Смарт-контракты и финансирование научных исследований

— Очевидно, что междисциплинарные коллективы могут участвовать в конкурсах, выигрывать гранты. Но сможет ли система IPChain помочь привлекать и другое финансирование — инвестиции, кредиты?

— Безусловно — это и есть самая интересная часть истории, она лежит на стыке частного бизнеса и государственного целеполагания.

Одно дело, когда для создания продукта нам надо провести исследование, получить новые результаты, преодолеть технологические барьеры. А вот с уже готовыми результатами все несколько сложнее. Чтобы «собрать» продукт, вам необходимо покупать права. В этой ситуации авторы, правообладатели стараются взять по максимуму. Покупатель в этом случае сильно рискует: у него же нет еще денег, и неизвестно, будет ли его выход на рынок успешным.

Возникает разрыв: одни уже хотят много денег здесь и сейчас, а вторые еще не готовы платить. И в длинных цепочках переработки и использования результатов появляется барьер недоступности средств, помноженный на существующие барьеры кредитования под залог интеллектуальных прав. Смарт-контракты позволяют развязать узел, дают возможность договариваться о долях будущей прибыли — то есть обеспечить движение прав без движения денег. Прозрачность же и для участников рынка и для государства будет обеспечена общей цифровой инфраструктурой.

Поэтому система дает альтернативу. Сборка прав под сложные продукты, конкурентоспособные на внешнем рынке, длинные цепочки интеграции различных результатов не потребуют денежных средств. А вот когда продукт сформирован и нужен кредит под производство, здесь больших сложностей нет. И в момент, когда произошел выпуск товара, смарт-контракты должны «рассчитаться» со всеми поставщиками интеллектуальных прав.

Когда происходит выпуск товара, смарт-контракты должны «рассчитаться» со всеми поставщиками интеллектуальных прав.

— Давайте вернемся к мультидисциплинарности. Почему ей придается такое значение?

— Потому что современные продукты сложные. В квадрокоптере важны и батарея, и двигатель, и форма, и дизайн, и система навигации, и «искусственное зрение». Даже самая простая современная детская игрушка – это мультидисциплинарная вещь, в основе которой лежат результаты, полученные физиками, химиками, психологами, дизайнерами, иногда — искусствоведами.  

Получается, что типов объектов и видов передачи прав — огромное количество. Смарт-контракты и распределенный реестр ­— это единый универсальный способ оборота любых прав, который позволяет сразу выйти на прорывные продукты. Если этого инструмента нет, то вы юридическое сопровождение этих сделок устанете делать, потому что это долго и дорого.

Законность управления интеллектуальными активами через блокчейн

— А как концепция IPChain соотносится с текущим законодательством?

— Законодательство этому всему никак не препятствует. У нас ведь есть договора устные и письменные. И когда мы сформируем обычаи и удобные инструменты заключения «умных» договоров, всё встанет на свои места.

Россия может быть впервые в истории этой сферы имеет шансы не быть «догоняющей», а расширить горизонты применения интеллектуального права без существенной перекройки законодательства. Небольшие точечные изменения предложены в законопроекте Володина-Крашенинникова, они как раз уточняют сферу цифрового права.

— Станет ли система управления интеллектуальной собственностью с помощью смарт-контрактов обязательной?

— Мы должны ориентироваться на это как на «целевую» модель будущего. Но будущее не наступает одномоментно. Общество эластично — есть разные поколения людей. Платформа создается с неким опережением потребностей, делается «на вырост». Ей будут пользоваться люди, которым сейчас 12 – 30 лет. От того, как в цифровое депонирование и оборот результатов вовлекутся будущие творцы, наверно, и зависит мощность нашей экономики через 5-7 лет.

Но не нужно ничего ломать. Если кто-то привык двигаться через систему классического патентования, он через нее и будет двигаться, ничего в этом страшного нет. Однако если его разработка потребуется для создания продукта, который придумал молодой человек, автору придется перевести свой результат в цифровую форму.

Блокчейн-платформа для управления интеллектуальной собственностью создается с опережением потребностей, делается «на вырост». 

— Но все-таки все ранее полученные результаты будут включаться в цифровую систему?

— По большому счету, цифровизация науки активно идет с 2013 года, когда решением правительства России была создана единая система учета результатов НИОКР гражданского назначения. Там достаточный объем оцифрованных ретрорезультатов, есть еще базы Роспатента. Все эти результаты будут так или иначе вовлекаться в оборот.

— То есть это не проблема?

— Не проблема. Как всегда, кто хочет — ищет возможности, кто не хочет — препятствия. С одной стороны, в цифровую платформу нужно загрузить все цифровые результаты, но с другой стороны, зачем это делать одномоментно? Если вы находите интересный результат и вам удобен инструмент смарт-контрактов — очевидно, что ради продажи правообладатель его как-то оцифрует и введет в систему.

Результаты будут вовлекаться в новую цифровую систему по мере необходимости. Это совершенно нормальная ситуация. Ведь не все одновременно пересели на автомобили. То, что актуально, будет уходить в цифру. То, что неактуально, будет оставаться за бортом.

Система Orphus Если Вы заметили ошибку, выделите её и нажмите Ctrl + Enter.

Материал подготовлен редакцией 4science

Ctrl+Enter
Esc
?

Комментарии

Для того чтобы оставить комментарий, необходимо войти в систему или зарегистрироваться.