Синтез и исследование иттриево-железных гранатов, допированных неодимом
Задачи:
1. Оптимизация методов синтеза сложных оксидов со структурой минерала граната.
2. Изучение кристаллической структуры методами рентгенофазового анализа, мессбауэровской и колебательной спектроскопии.
3. Исследование температурного расширения методом низкотемпературной рентгенографии.
Ферромагнетики со структурой минерала граната привлекают внимание исследователей как материал для магнитооптических и микроволновых устройств. Данные соединения кристаллизуются в кубической пространственной группе Ia-3d. Ячейка данной структуры включает 8 формульных единиц состава {R3+3}c[R3+2]a(R3+3)dO2-12, где c, a и d представляют соответственно додекаэдрические, октаэдрические и тетраэдрические позиции. Иттриево-железный гранат (ИЖГ) с формулой Y3Fe5O12 активно изучается в связи с его интересными электрическими, магнитными и магнитооптическими свойствами. Он получил широкое применение в полосно-заграждающих и полосно-пропускающих фильтрах, изоляторах и синтезаторах частот в широком частотном диапазоне.
Методы синтеза: твердофазный синтез при 1200С.
Методы исследования: рентгенофазовый анализ, полнопрофильный рентгеновский анализ, низкотемпературная рентгенография, рамановская и ИК-спектроскопия.
Использованные материалы: оксиды иттрия (III), неодима (III) и железа (III).
Низкотемпературные рентгенографические исследования гранатов
Методом низкотемпературной рентгенографии были впервые определены температурные зависимости параметров элементарной ячейки и коэффициенты теплового расширения для всех синтезированных соединений. Для решения этой задачи проводили аппроксимацию зависимостей параметров элементарной ячейки от температуры параболическими функциями. В качестве примера представлена зависимость a = f(T) для соединения Y3Fe5O12. По найденным значениям коэффициента теплового расширения можно сделать вывод, что данные гранаты относятся к группе среднерасширяющихся соединений.
Кристаллическая структура
Структура соединений состава Y3-xNdxFe5O12 соответствует пространственной группе Fd-3m. Исходная модель содержит координаты атомов в структуре Y3Al5O12. Подробности рентгенографических исследований и данные, полученные при расшифровке структуры приведены в таблице 5.
Измеренные данные хорошо согласуются с рассчитанными. Табл. 5 содержит координаты атомов и их изотропные тепловые параметры. Рассчитанная рентгенограмма показывает смещение относительно измеренных данных. Рассчитанная модель имеет положительные значения изотропного теплового параметра B для всех атомов. Рис. 4 представляет собой фрагмент структуры Y3Fe5O12. Катионы Y/Nd расположены в позициях Вайкоффа 24c (1/8, 0, 1/4), катионы Fe в позициях 16a (0, 0, 0) и 24d (3/8, 0, 1/4), а атомы O в позициях 96h (x, y, z).
Спектроскопические исследования
Y3Fe5O12 и Nd3Fe5O12 кристаллизуются в пространственной группе Ia-3d. В соответствии с правилами отбора ожидаются следующие моды оптических колебаний: 3A1g+5A1u+5A2g+5A2u+8Eg+10Eu+14F1g+ 17F1u+14F2g+16F2u. Среди них 25 мод ( 3A1g+8Eg+14F2g) активны в рамановском диапазоне и 17 мод (17F1u) в ИК-диапазоне.
Полученные рамановские и ИК-спектры изучаемых соединений (рис. 5 и 6) показывают наличие 20 рамановских и 17 ИК-полос. Количество ИК полос соответствует ожидаемому, а количество рамановских полос немного меньше, что объясняется их слабой интенсивностью и/или перекрыванием с более сильными полосами.
Во-первых, большинство полос показывает явное смещение в сторону меньших волновых чисел с увеличением концентрации ионов Nd3+. Такое поведение может быть связано с увеличением размера элементарной ячейки под влиянием добавления катионов Nd3+ из-за их большего размера (1.109 Å) по сравнению с катионами Y3+ (1.019 Å ). Важно отметить, что среди наблюдаемых мод наименьшее смещение показывают свободные колебания. Во-вторых, рамановские и ИК полосы показывают значительное уширение при увеличении концентрации неодима. Такое уширение может быть отнесено к статистическому распределению Nd3+ в позициях Y3+, то есть, статическому беспорядку в позициях редкоземельных элементов.
7. WANG Jiaqian, YANG Jian, JIN Yulong, QIU Tai, J. of Rare Earths, vol.29, No.6, Jun. 2011, P.562
8. S. Geller, M. A. Gilleo, J. Phys. Chem. Solids 3 (1957) 30.
9. M. A. Gilleo, S. Geller, Phys. Rev. B 110 (1958) 73.
10. C. Suchomski, C. Reitz, C. T. Souza, J. P. Araujo, T. Brezesinski, Chem. Mater. 25 (2013) 2527.
11. L. Guo, K. Huang, Y. Chen, G. Li, L. Yuan, W. Peng, H. Yuan, S. Feng, J. Solid State Chem. 184 (2011) 1048.
12. P. B. A.Fechine, E. N. Silva, A. S. de Menezes, J. Derov, J. W. Stewart, A. J. Drehman, I. F. Vasconcelos, A. P. Ayala, L. P. Cardoso, A. S. B. Sombra, J. Phys. Chem. Solids 70 (2009) 202.
13. M. Nicol, J.F. Durana, J. Chem. Phys. 54 (1971) 1436.