Анализ историй религиозной конверсии: структура, фольклор и халяльный lifestyle (на примере новых мусульман г. Казани)
1) описать исследовательский потенциал биографического подхода в изучении процессов религиозной конверсии;
2) определить ключевые характеристики понятия «halal lifestyle» в контексте религиозной конверсии;
3) проанализировать на примере биографических интервью изменения в повседневных практиках молодых мусульман.
«Религиозный ренессанс», наблюдаемый на постсоветском пространстве, дает возможности для изучения самых разнообразных тем. Занимаясь изучением повседневности мусульманской молодежи г. Казань и работая с литературой по данной теме, я обратила внимание на тот факт, что сравнительно малоизученными остаются вопросы прихода человека в религию. Этот процесс получил название религиозной конверсии (religious conversion). Объектом данного магистерского исследования являются биографические нарративы молодых мусульман, а предметом – трансформация повседневных практик под влиянием религиозной конверсии.
Дизайн исследования ориентирован на качественную методологию: в работе в русле биографического применяется метод "свободных разговоров" Р.Гиртлера, метод биографических интервью, метод нарративного анализа. Критериями для выбора информантов стали следующие характеристики: возрастные границы, соответствующие одному из определений демографической группы “молодежь” (18–35 лет), практика ислама и внешнее ее проявление (репрезентация мусульманской идентичности через стиль одежды, поведенческие модели, вербальные знаки). Исследовательский архив насчитывает 75 интервью с мужчинами и женщинами, соответствующими указанным признакам, и материалы наблюдения, зафиксированные в полевом дневнике. Помимо архива интервью, в качестве источников в работе используются тексты мусульманских авторов, имеющих авторитет в изучаемом сообществе. Понятие «текст» рассматривается достаточно широко и включает в себя не только печатную литературу, но и аудио-лекции. Как правило, это повествования о духовном самосовершенствовании в исламе и руководства по организации собственной мусульманской повседневности. Эта группа источников получила название «корпус материалов по мусульманскому образованию», а критерием для выбора того или иного текста стало упоминание названия среди информантов.
Новые мусульмане могут изучаться как отдельное сообщество со своими правилами, неформальными практиками, одеждой, предпочтениями и культурными запросами, фольклором и прочими, выделяемыми в субкультурном подходе, элементами. Как любое сообщество, они стремятся к легитимации и признанию, именно поэтому они так активно используют ресурсы конструирования традиций (с отсылками к праздникам, еде, исламской экономике и так далее). Тексты религиозной конверсии строятся по определенной схеме. Исследователи выделяют разное количество частей в таких текстах, но в большинстве своем соглашаются с тем, что у них существует некий “претекст”, оригинал, согласно которому каждый выстраивает свою историю. Немаловажную роль в конструировании собственной биографии играет современный фольклор. В первую очередь, речь идет об интернет-фольклоре, поскольку большинство информантов – активные пользователи социальных сетей. Можно говорить о том, что репертуар самых популярных “мусульманских геров-неофитов” расширяется со временем и включает все новые и новые имена. Можно выделить три основные логики функционирования таких текстов. Неофитство как этап религиозной и общей биографии человека может длиться разные промежутки времени, что зависит как от внешних, так и внутренних факторов. Стоит отметить значение агентов религиозной конверсии и последующей социализации в новом сообществе, которыми могут быть знакомые, родственники, случайные встречные, которым отводится впоследствии важная роль в рассказывании своей истории. Изучая явление религиозной конверсии, необходимо помнить о роди факторов двух уровней. Первый – назовем его макроуровнем – связан с такими явлениями, как “потребность в религии”/религизный ренессанс, всплекс интереса к исламской тематике и т.д. В случае с постсоветским пространством мы можем использовать уже устоявшееся объяснение через призму состояния аномии, в котором любая жестко заданная рамка (базирующаяся на религиозных или иных идеологиях) позволяет видеть способ упорядочивания и преодоления кризиса – как личностного, так и более масштабного. Факторы второго вида – личностные – становятся осязаемыми при анализе кейсов. Почему ислам кажется более конкурентоспособным на идейном рынке – или же это иллюзия? Какую роль в успешной конверсии играют те, кто занимается дааватом – религиозным призывом? Как объясняют свои поступки “экс-мусульмане” (речь идет, например, о девушках, снявших хиджаб, или мужчинах, прекративших пятикратное совершение намаза)? Какую вообще роль играют режимы (не)видимости (invisible) с точки зрения информантов? Приведенные вопросы выводят на новые перспективы исследования с использованием метода contrasting cases.
2. Корпус материалов по мусульманскому образованию
1) Аудио-лекции Абу Ахмада Аль Казани. – Режим доступа: http://online-song.net/?song=%C0%E1%F3+%C0%F5%EC%E0%E4+%E0%EB%FC-%CA%E0%E7%E0%ED%E8, свободный. Дата обращения 08.04.2016.
2) Кардави Ю. Дозволенное и запретное в исламе / Пер. М. Саляхетдинов. – М.: Умма, 2007. – 352 с.
3) Якупов М. Границы дозволенного в исламе (вопросы морально-этического содержания мусульманского вероучения). – Уфа, 2009. – 145 с.
4) Яхья Х. Чудо Корана. Научные, исторические и математические феномены. – М.: Изд-во «Культура Паблишинг», 2008. – 444 с.